Младенец все так же отчаянно махал своими ручонками, заливался слезами и пытался выбраться со своего креслица.

Я заставил себя сесть. Глубоко вздохнув, я опустил ногу и нащупал тормоз.

Подняв ногу, я со всей силой опустил ее на педаль.

Машина дернулась, подскочила и остановилась как вкопанная.

Меня швырнуло вперед, и я врезался головой в ветровое стекло.

— Ой! Ой!

Острая боль пронзила все тело. Я зажмурился.

От резкой остановки малыш замолчал. Снаружи до меня долетали крики школьников. Крики ужаса и восторга.

Получилось! Получилось, — наконец дошло до меня. Я остановил машину в самый последний момент.

Я чувствовал, как кровь бешено стучит в висках. Все перед глазами поплыло… поплыло… голова упала на грудь.

Перед глазами замелькали ярко-красные круги. Красное стало блекнуть и превратилось в белое. В поток ярко-белого света.

Наверно, я начал терять сознание.

Однако крики обезумевшей матери привели меня в чувство.

— Мое дитя! Мое дитя!

Задняя дверца распахнулась, и рыжеволосая женщина просунулась в машину. Быстро отстегнув ребенка, она вытащила его из креслица и прижала к груди.

А я все еще сидел не шелохнувшись за рулем, судорожно глотая воздух. Меня всего начало трясти.

«Неужели я и в самом деле сделал это?» — спрашивал я себя.

Я кое-как выбрался из машины и потер лоб. Он все еще гудел от удара об стекло.

Машину окружили школьники. Все галдели и глядели с восхищением на меня.

Прижав к себе ребенка, женщина подошла ко мне.

— Вот по-настоящему мужественный поступок. В жизни не видела такого храбреца! — заявила она во всеуслышание, обнимая меня свободной рукой. — Ты настоящий герой.

Я чувствовал, как лицо у меня начинает гореть и я краснею. Это кто герой? Я-то?

Ребята начинают кричать «ура!». Кто-то хлопает меня по спине.