Я набрал полную грудь воздуха и перескочил на другую сторону улицы со стороны водителя.

Вот она! Приближается!

Я действовал не задумываясь. Думать было некогда. Я приготовился. Собрался. Ну! Раз… два… три…

Машина поравнялась со мной. Я прыгнул, пытаясь схватиться за ручку дверцы. Промазал!

— Ах, чтоб тебя! — невольно вскрикнул я, когда рука впустую скользнула по дверце.

Изловчившись, я прыгнул.

Я врезался в машину, и меня отбросило в сторону. Я приземлился на ладони и колени на краю дороги.

— Не-е-е-ет!

Это уже кричали со всех сторон. А сверху неслась рыжеволосая женщина, махая руками и повторяя как заклятие:

— Мое дитя! Мое дитя!

Машина все набирала скорость, стремительно удаляясь под гору к перекрестку. Там впереди маячил светофор. Переходили дорогу школьники. Сплошной поток школьников.

«Крэг, пошевеливайся, — приказал я себе. — Спаси ребенка».

И я побежал. Превозмогая боль и спотыкаясь. Побежал вдогонку машине. Меня качало, голова кружилась, в ушах стоял детский плач.

Я поравнялся с машиной.

Вот я бегу рядом с ней.

Вот вытягиваю обе руки. Вытягиваю…

Только бы дотянуться до ручки.

Но нет. Мне не дотянуться. Я вижу. Хоть лопни, не дотянуться. Кишка слаба…

Там впереди, внизу, я вижу непрекращающийся поток детей.

— Разуйте глаза! — ору я им. — Да поглядите же!

А из машины, из детского подвесного сиденья, призывно махал крошечными ручонками ребенок.

Я прибавил ходу.

Поравнялся с машиной. Примерился. Опять мимо.

3

Но наконец я таки ухватился за ручку. Я сжал ее что было сил.

Мчась рядом с ней на одной скорости, я умудрился открыть дверцу и ввалиться внутрь на водительское место.