Я еще раз прокашлялся. А ноги трясутся так, что я испугался, как бы в довершение всех бед еще и джинсы не свалились.

«Хоть бы Эйми не видела выражения моего лица», — взмолился я про себя.

Обхватываю я руками ствол дерева. Грубая кора как рашпилем обожгла ладони.

— Уф!

«Да никогда в жизни, — стучит у меня в голове. — Куда тебе!»

— Помогите! Я бо-бо-юсь! — взывает сверху тоненький голосок. — Ради бога, помогите! Ветка трещит! Ой, она вот-вот сломается подо мной!

Чувствую, все у меня за спиной затаили дыхание от ужаса. Кто-то вскрикнул.

И вдруг отчетливо: крэээк! Громко-громко. Я так весь и содрогнулся.

— Скорее! — кричит Эйми.

И снова: крэээк! Все затаили дыхание, а кто-то вскрикнул.

Я снова обтер потные ладони о штаны.

— Держись, приятель! — выдавил я из себя, пытаясь придать своему голосу бодрость. — Я поднимаюсь.

И снова: крэээк! Будто кто шутиху запустил.

Я снова обхватил обеими руками ствол. Оторвал одну ногу от земли. Медленно-премедленно ставлю ногу на нижний сучок — не выше полуметра от земли.

— Уф!

Неплохо для начала! А сам думаю: чтоб этой мелюзге тут и остановиться!

Раскачавшись, я пытаюсь схватить сук повыше, но ладони такие влажные, что соскальзывают. Хвать я за ветку — и у меня полон рот листьев.

Тьфу.

— На помощь! — все ноет малыш где-то высоко над головой. — Помогите! Я сейчас свалюсь! Она сломается!

— Да иду… иду, — с трудом выговариваю я. Кое-как перебираюсь на следующую ветку,

неимоверным усилием воли заставляю ноги не дрожать, а твердо стоять на ветке.

Крепко обняв ствол, перебираюсь по стволу в поисках следующего подходящего сучка. Хватаюсь за него. Подтягиваюсь.